1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
Понедельник, 20 Ноября 2017

написать письмо

Исламский фактор в жизни России: опыт диалога

Если эта статья показалась вам полезной, пожалуйста, проголосуйте за нее. Это поможет другим быстрее найти эту статью из множества других менее полезных.
( 4 Голосов ) 

 

            К концу XX – началу XXI вв. мусульманский мир превратится в мощную силу с огромным человеческим, социально-экономическим и политическим потенциалом. Высокая рождаемость, приведшая к быстрому росту населения в мусульманских странах, обусловливает все большее приближение ислама к первенствующему христианству. Хотя статистические данные о числе адептов крупнейших религий существенно разнятся в связи с технологиями подсчета, большинство из них свидетельствуют о том, что в мире насчитывается около 2 миллиардов христиан и 1,2 миллиардов мусульман, что составляет соответственно 35 и 19 % всего населения земного шара. Мусульмане составляют большинство в 35 странах мира, из них в 20 ислам имеет статус государственной религии[1]. Больше всего мусульман живет в Азии (70%) и в Африке (27%). Значительно меньше мусульман в Европе – около 30 миллионов человек и Америке – 7 миллионов человек (3% населения).

В современной России ислам – вторая по распространенности религия. По данным института социологии РАН, к мусульманству относит себя 5, 3% народонаселения России при постоянном возрастании этого процента в силу миграции и демографического воспроизводства[2]. Однако другие, как правило мусульманские, источники говорят о 10 и даже 20% исповедующих ислам[3]. На 2003 год в России зарегистрировано 3 467 мусульманских организаций, около 5 тысяч общин.

В настоящее время ислам в мировом пространстве предстает как миссионерская религия. Работа в данном направлении ведется практически на всех континентах мира, конкурируя с мощными христианскими, прежде всего католическими и протестантскими, организациями. Исламское миссионерство имеет большие успехи не только в Азии и Африке, но и в странах Европы, в США и Канаде, где переход в ислам из других религий стал обычным явлением. Миссионеров готовят во многих учебных заведениях арабских и мусульманских стран, в Европе и в США. Наибольший опыт в этом деле имеет мусульманский университет Аль-Азхар в Каире – старейшее из действующих ныне мусульманских образовательных учреждений, история которого насчитывает свыше 1000 лет. Значительное число российских мусульманских священнослужителей получают образование именно в этом университете.

Миссионерский характер мусульманства явственно ощутим и в России, в частности, в Северо-Кавказском регионе. По многим свидетельствам, после завершения чеченских военных кампаний в связи с массовым исходом русскоязычного населения существенно ослаб диалог между православными и мусульманами[4]. Обостренно возродилась тема религиозного экстремизма и фундаментализма. Сами мусульманские общественные деятели признают, что «плодородной почвой для проявления и развития экстремистских идей является молодежь, которая сейчас составляет большую часть прихожан мечетей. Молодые люди не обладают достаточным жизненным опытом и знаниями, более подвержены максималистским устремлениям»[5]. Согласно «взгляду изнутри», выраженному арх. Филиппом (Жигулиным), «формирование нового религиозного сознания у молодежи Кавказа идет по очень болезненному, изуродованному пути. Вместо познания норм шариата, изучения Корана, ислам становится основой для отрицания национальных основ соседей, неуважительного отношения к их вере. Ислам в молодежной среде – это оправдание агрессивности и нетерпимости. Советская дружба народов уже улетучилась. На примере Чечни, Дагестана 1995 – 96 годов я увидел, как возникла колоссальная пропасть между вчерашними соседями, жителями одного микрорайона, одного поселка. Они разделились по вероисповеданию и национальному признаку»[6].

Между тем, традиция взаимодействия между православием и исламом в России, в силу своей долговечности, имеет уникальный характер и представляет несомненный интерес не только внутригосударственного значения.

В истории развития мусульманства в России можно выделить несколько этапов: исламизация Волжской Булгарии; ислам в Золотой Орде; ислам в составе Московского государства и Российской империи; советский и современный периоды. Определяющий характер православно-мусульманский диалог приобрел с момента включения Руси в границы Золотой Орды. Религиозная политика этого мега-государства еще ждет своего исследователя. Первоначально она отличалась веротерпимостью и свободным сосуществованием традиционных монгольских языческих верований, ислама, христианства, буддизма и других религий. В 1256 году хан Берке, младший брат Батыя, принимает ислам, а в 1314 году при хане Узбеке мусульманство становится господствующей религией, что приводит к гонениям на язычество. При этом ханы продолжают покровительствовать Русской Церкви, освобождая ее от налогов и доверяя посреднические функции. С конца XIV века утверждается конфессионально-культурная оппозиция «мусульмане-татары» и «христиане-русские». Хотя в связи с усилением борьбы Руси против Орды за независимость, которую благословляла и взращивала Русская Церковь, отношение к ней ухудшается, православно-мусульманские отношения этого периода нельзя характеризовать как конфронтацию.

Непосредственное знакомство Московского государства с исламом происходило путем контактов с приезжающими на службу к великим князьям татарскими дворянами. И здесь мы имеем дело с уникальным и еще плохо изученным феноменом включения мусульманских элит в орбиту служилого Московского государства, которое само продолжало оставаться в пределах Орды. Одним из ярчайших примеров является основание в Городце Мещерском на Оке Касимовского царства, история которого прекратилась только в 1681 году.   В 1446 году большой отряд татар во главе с царевичем Касимом (прямым чингисидом, сыном золотоордынского хана Улу- Мухаммеда) перешел на службу к великому князю Василию Васильевичу Темному и через несколько лет получил от него особый удел на правах широкой автономии. Хан Касим воевал на стороне Василия II против Дмитрия Шемяки, разбил на реке Пахре войско хана Сеид-Ахмеда, предпринял неудачный поход на Казань. Мусульмане, приехавшие в Мещерский городец, переименованный впоследствии в Касимов, сооружали мечети, открыто и без ограничений отправляли свои обряды, то есть нисколько не испытывали затруднений от того, что они мусульмане. Их потомки сохранили свою веру вплоть до наших дней, несмотря на плотное окружение русскими и другими немусульманскими народами – чувашами, мордвой. До сих пор в Касимове географически и культурно сохраняются русская и татарская части. Белокаменный минарет в центре города датируется XV веком.

В XVI столетии завоевание Казани и Астрахани, покорение Ногайского княжества и Сибирского ханства привело к включению в состав русского государства значительной по численности мусульманской общины. Несмотря на то, что Московское государство XVI XVII веков проводило политику ограничения ислама, в том числе налажило запрет на любую форму мусульманской миссии, характеризуя ее как «совращение», и покровительствовало переходу мусульман в православие, притеснения носили преимущественно экономический характер (в первую очередь, освобождение от налогов и безвозмездное предоставление земель принявшим христианство). Сравнивая характер межрелигиозных отношений того периода с европейским, можно смело утверждать, что Россия была одной из самых толерантных к мусульманам христианских стран.

Важно отметить, что вхождение России в европейский мир в Петровскую эпоху привело к усилению антиисламской государственной политики. В 1731 году была организована «Комиссия для крещения казанских и нижегородских мусульман и других инородцев» (впоследствии «Новокрещенская контора»), по инициативе которой было закрыто значительное число мечетей, построенных в XVIIXVIII веках без разрешения властей.

При Екатерине II государство демонстрирует новый уровень лояльного отношения к исламу. Отмена ряда ограничений в жизни мусульман вызвало поддержку, что в частности, нашло отражение в почетном наименовании, присвоенном татарами императрице – «Эби пашта» (Бабушка царица). Строятся новые мечети, после присоединения Крымского ханства Екатерина II обещала «охранять и защищать храмы и природную веру» мусульман. С 1800 года были сняты ограничения на издание мусульманской религиозной литературы.

XIX век ознаменовался включением в границы Российской империи огромного числа территорий, заселенных мусульманами, в связи с чем государство в еще большей степени должно было формировать взвешенную конфессиональную политику[7]. Еще в 1787 году был принят закон «Об учреждении в Уфе духовного собрания для заведования всеми духовными чинами магометанского закона в России пребывающими» и «О назначении Муфтия», то есть был образован центральный орган управления мусульманами России, несмотря на то, что существование такого центра не было характерно для исламской традиции. Духовенство стало пользоваться еще большей поддержкой власти: оно было включено в табель о рангах. Мусульманам разрешалось покупать ненаселенные земли и иметь выходным днем пятницу. Священнослужители, мечети и духовные училища (медресе) содержались за счет «мечетских обществ», доходов от движимого и недвижимого имущества мусульманских организаций (вакуфов) и денежных капиталов. Государство покрывало частично расходы на содержание духовных управлений мусульман[8]. Даже «обрусительная» политика императора Александра III, проводимая К.П. Победоносцевым, по отношению к мусульманам ограничилась такими действиями, как усложнение процедуры открытия новых мечетей, назначение с 1890 года императором Оренбургского муфтия, а членов мусульманского Духовного собрания – министром внутренних дел. Муллам предписывалось обязательное знание русского языка. В городских думах доля нехристиан сократилась с 1/3 до 1/5.

Присутствие Российской империи в присоединенных землях Центральной Азии также не вписывалась в европейский формат колониальных захватов. В отличие от принятой в Европе системы административного притеснения и миссионерского давления на покоренные страны Россия ограничивалась принципом «не покорять, а присутствовать, не навязывать своих взглядов и традиций, а поддерживать местные религию и культуру»[9]. В неприкосновенности оставались имущественные права населения и привилегии аристократии, представители которой в добавок к прежним званиям получили дворянские титулы. В высшем военном командовании были предусмотрены специальные вакансии для генералов-мусульман. Имперские власти не только демонстрировали меры терпимости, но стремились «проявлять справедливость к нуждам и интересам мусульман». Были полностью сохранены доходы и владения (вакуфы) исламского духовенства, не облагавшиеся налогами, преподаватели медресе стали получать государственное жалованье. За казенный счет массовым тиражом был издан Коран, безвозмездно переданный исламскому духовенству. Выделялись дотации на реставрацию старинных мечетей. Эту покровительственную политику в Европе считали «странной», однако признавали ее эффективность.

Иначе складывались отношения с кавказским исламом. Растянувшиеся на десятилетия русско-турецкие войны превратили Кавказский регион в зону многолетней нестабильности. Первые мусульмане появились здесь еще в эпоху арабских завоеваний, центром исламизации стал Дербент, получивший наименование «Баб ал-Джихад» (Ворота борьбы за веру). В X веке мусульманство распространилось среди лезгинов, а в XIV среди аварцев. В XVIXVII веках становится мусульманской Кабарда. Однако всеобъемлющая исламизация народов Кавказа связана с военно-политической активностью в этом регионе Османской империи и ее вассала – Крымского ханства. Тюркские народы Кавказа (балкарцы и карачаевцы) и адыги (черкесы) принимают ислам только в XVIII столетии. С этого времени на Кавказе активно распространяется суфизм в виде особого северокавказского направления – мюридизма, в котором политические идеи джихада и борьбы с неверными выступили на первое место. В 1830 году глава мюридов Гази-Мухаммед объявил газават (священную войну) против русских. Его дело продолжил известный имам Шамиль. Лишь с окончанием Кавказской войны в 1864 году влияние мюридизма ослабло.

Политика России на Северном Кавказе лучше всего характеризуется отношением к Шамилю, главе Северо-кавказского имамата, объединившего дагестанцев, чеченцев и черкесов в борьбе против России. После пленения в 1859 году князем А.И. Барятинским, он был принят императором Александром II и поселен в Калуге. В 1866 году вместе со своими сыновьями Шамиль принес присягу на верноподданство России и высочайшим указом был возведен в потомственное дворянство. В Киеве, куда Шамиль переселился по состоянию здоровья, он написал «Записки», в которых признавал благородство русских и призывал своих единоплеменников жить с ними мирно и отказаться от войны, которая никому не принесет пользы[10].

Таким образом, на протяжении второй половины XIX - начала XX веков Российское государство не прекращало попыток включить мусульманские народы в процесс активного общественного и культурного строительства, достигнув на этом пути весьма существенных результатов.

В революционные годы дезинтеграционные движения не могли обойти стороной российских мусульман. Этот фактор был использован большевистской властью, еще в декабре 1917 года опубликовавшей обращение «ко всем трудящимся мусульманам России Востока», где говорилось, что «отныне ваши верования, обычаи, ваши национальные культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными»[11]. Среди мусульман появились движения, сочувствующие советской власти и коммунистической идеологии («советские шариатисты»), северокавказские мусульмане выступали против белого движения. Выдвигаются идеи о создании Поволжской политической автономии мусульман в составе Российской республики (штат Идель-Урал) и Горской республики, которая и была учреждена в 1921 году.

Однако после относительно недолгого сосуществования и даже поощрению советская власть перешла к прямому подавлению исламской религиозной жизни. До 90% мул были лишены возможности совершать богослужения, оказались закрытыми и разрушенными около 12 тысяч мечетей. Только в годы Великой Отечественной войны власть разрешила воссоздать четыре независимых региональных управления мусульман (в Уфе, Махачкале, Ташкенте и Баку). До 1990-х годов тысячи мечетей и мулл действовали без регистрации, а религиозная жизнь носила полулегальный характер. Для мусульман этого периода характерной чертой стала «домашняя религиозность», никак не выражавшаяся в общественной жизни, на основании принципа «такыйя» - благородного скрывания веры.

Со времен перестройки мусульманская религиозность пережила период активного возрождения на фоне возраставшей децентрализации и появления независимых муфтиятов. Крупнейшими религиозными объединениями мусульман в современной России является Центральное духовное управление мусульман (Уфа), являющееся преемником Уфимского Духовного Магометанского Собрания, учрежденного указом Екатерины II, а также созданный в 1996 году Совет муфтиев России (Москва). Духовные управления Кавказского региона объединяет Координационный центр мусульман Северного Кавказа, образованный в 1998 году. Значительное число мусульманских общин относится к независимым региональным духовным управлениям, не входящим ни в одно из вышеперечисленных объединений.

Таким образом, судьба ислама в России имела множество характерных черт, отличных от арабского или османского центра, в связи с чем процесс вхождения в «открытое общество» носил болезненный характер. Подготовленное в 1990-е годы в учебных заведениях Саудовской Аравии, Египта, Турции мусульманское духовенство порой выступает носителем иных, в сравнении с сформировавшимися в ходе многовековой российской истории, принципов взаимодействия с немусульманскими народами России. Идеология фундаментализма и религиозной нетерпимости, часто ассоциирующаяся с ваххабизмом, нередко выражает, особенно на Кавказе, преобладание изоляционистских, националистических и клановых (тейповых) настроений над общегосударственными. Однако история неоднократно свидетельствовала, что именно исламские наставники боролись на Кавказе с диким языческим обычаем кровной мести, стремились внушить верующим, что служение Богу неизмеримо выше первобытных, родовых или тейповых установок.

Кардинальное изменение ситуации конца XX века во всей остроте поставило перед российскими мусульманами проблему неоднородности мирового ислама, с которым российские общины вступили в непосредственное соприкосновение.

Нельзя не отметить многочисленные попытки духовных управлений мусульман отмежеваться от наиболее одиозных и тем более экстремистских выражений этих сепаратистских настроений. Регулярно духовные лидеры Северного Кавказа выступают против ваххабизма, видя в нем проявление нетерпимости и насилия. Глава ЦДУМ Т.Тажуддин в ответ на заявления, что ислам в России из-за длительного близкого соприкосновения с российской государственностью и доминирующим православием потерял былую чистоту, многократно подчеркивал, что религиозная культура российских мусульман – это «не извращение ислама в результате подавленного его состояния под гнетом имперских и советских властей, а, наоборот, более развитая его форма». «За многие столетия совместной жизни с христианами в России мусульмане выработали уникальную религиозную культуру – открытую, терпимую и динамичную… Российские мусульмане – носители ценностей современной цивилизации – свободы и демократии»[12].

В ответ представители традиционалистских кругов часто обвиняют ЦДУМ в «экуменизме», замене религиозных ценностей национальными, излишней лояльности власти. Однако не это наиболее традиционное в историческом смысле мусульманское объединение, а его прямой «конкурент», Союз муфтиев России (СМР), с начала 2011 года начал решительную модернизацию, направленную на поиск новой идеологии, основой которой был провозглашен джадидизм (араб. «обновленчество»). Об этом ярком религиозном и общественно-политическом движении среди мусульманских (преимущественно тюркских) народов в Российской империи следует сказать несколько слов в силу его новой востребованности.

Хотя отдельные идеи, вошедшие в систему джадидизма, высказывались и раньше, как единая концепция он оформился в конце XIX столетия, благодаря таким деятелям, как князь Исмаил Гаспринский и Шигабутдин Марджани. Изначально учение не было чисто религиозным или светским, но синтетическим, захватывающим систему образования, общественно-философскую мысль и этические нормы. Своим призванием джадиды провозглашали работу «на благо прогресса» посредством воспитания и просвещения, приобщения мусульман к современной цивилизации. Они боролись за развитие тюркских языков и литературы, изучение в медресе светских дисциплин, использование достижений науки. В политической сфере, находясь под огромным влиянием европейского конституционализма и младотурецкого движения в Османской Империи, джадиды являлись сторонниками парламентаризма, конституционной монархии, местного самоуправления, всеобщего избирательного права, равноправия женщин.  

Князь Гаспринский был сторонником реформации всей системы образования  среди татар. Если до него джадидские медресе были редким исключением, то благодаря его деятельности они стали преобладать, проникая в среду всех тюркоязычных народов. Сам он был человеком с хорошим образованием, обучался в Сорбонне, владел тюркскими, русским и иностранными языками. Некоторое время работал в качестве секретаря И. С. Тургенева. Гаспринский выступал с идеей создания единой нации российских мусульман на основе «единства языка, мыслей и действий».

В последние годы существования Российской Империи джадидизм стремительно революционизировался и национализировался. Все активнее раздавались призывы к пробуждению религиозного и национального самосознания среди мусульман и отказу от любой формы сотрудничества с Российским государством. «Русское правительство… уничтожило наши права, а потому это правительство является самым злейшим врагом нашим. Никакой человек не должен идти помогать Российскому правительству, а, в особенности, мусульманин, напротив, каждый должен разрушить его могущество»[13], - писали братья Бобинские, основатели джадидистского медресе «Буби» (Вятская губерния), закрытого в 1911 году. В это время в джадидизме начинают преобладать идеи пантюркизма и панисламизма. В советские годы движение прекратило, его лидеры были репрессированы.

Именно к этой противоречивой и представляющей несомненный интерес идеологии обратился в последнее время СМР. В вышедшей в 2010 году книге «Джадидизм (реформированный ислам)» Р.С. Хакимова[14], экс-советника Президента Татарстана по политическим вопросам, директора Института истории им. Ш.Марджани, выдвигается концепция «евроислама», в качестве отправной точки базирующаяся на древнем принципе иджтихада (араб. старание, усердие) – системе вынесения независимых решений религиозного и правового характера на основании анализа Писания. Опираясь на иджтихад, Хакимов говорит о возможности современной методологии толкования Корана как гарантии прогресса мусульманской культуры, призванной находится в постоянном диалоге с западной цивилизацией. По мнению автора, данная концепция может быть применена в отношении как российских, так и европейских мусульман, находящихся в условиях многонациональности и многоконфессиональности социума, для их интеграции в общество, основанное на общечеловеческих ценностях и правах, сохраняя при этом собственную мусульманскую идентичность[15].

Совершенно очевидно, что активный поиск нового формата государственно-конфессионального, общественно-конфессионального и межконфессионального диалога со стороны мусульманских объединений России, в том числе путем обращения к таким неоднородным течениям, как джадидизм, обусловлен необходимостью отвечать на вызовы радикального исламизма, приобретшего в начале XXI века планетарный размах. Современный исламский радикализм (неофундаментализм) оторван от традиций и быта мусульманских народов, имеет интернациональный характер и тесно связан с экстремизмом и ксенофобией. Его нельзя характеризовать как закономерное проявление исламской цивилизации. Это современный глобальный феномен, имеющий схожие с любыми нетрадиционными религиозными движениями новой формации источники.

Он призывает «родиться заново», предлагает совершенно новую идентичность, основанную на толкованиях салафитского направления, имеющих существенное расхождение с традиционным исламом. Сам ваххабизм, возникший в XVIII веке, стал реакцией на все возраставшее лидерство европейских государств в Азии. Упадок мусульманских империй объяснялся в нем как следствие отхода от истинной веры в Аллаха. Основатель ваххабизма арабский суннит Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб в своей проповеди призывал к возвращению к чистому исламу, неискаженному позднейшими наслоениями. Себя ваххабиты называют салафитами, что можно понимать как сторонники «изначального понимания ислама».

Особенностями вероучения ваххабизма стали буквальное толкование Корана, отрицание новшеств в религии, требование единства уммы, недопустимость раскола в ней. Из всего мусульманского предания ваххабиты признают только хадисы, созданные при четырех первых халифах. Полностью уничтожался культ святых, даже Мухаммеду было запрещено молиться. После завоевания Мекки и Медины могилу Мухаммеда и его сподвижников сровняли с землей. Восстанавливались все, даже самые суровые коранические предписания, регламентировавшие жизнь мусульман. По отношению к «неверным» проповедовался постоянный джихад в форме вооруженной борьбы - газавата, так как истинный ваххабит не может жить в «стране неверия». Джихад распространялся и на «отступников», то есть на сторонников других направлений в исламе.

Ваххабизм с самого начала имел и политический аспект, так как стал знаменем объединения арабов против Османской империи, но при этом поддерживался Великобританией. С 1797 по 1818 г. Османская империя вела войны с ваххабитами, которых удалось изолировать в центральной Аравии, где ими было создано государство, превратившееся в современную Саудовскую Аравию. В настоящее время ваххабизм является официальной идеологий этой богатой страны, активно спонсирующей продвижение ваххабизма на мировом уровне. Привлекательность ваххабизма в мусульманском мире, особенно в молодежной среде, объясняется его революционной идеологией, крайним ригоризмом, отсутствием укорененности в традиции и культуре, космополитизмом и активным использованием современных средств информации и связи, в первую очередь интернета.

Во всем мире вызывает большое опасение радикализация общественных отношений в ряде исламских стран. Очень часто она принимает форму дискриминации представителей других конфессий, в том числе христиан, прикрываемой религиозными мотивами. Рост таких притеснений происходит уже 30 лет, но особенно угрожающим это явление стало в последнее десятилетие.

Нетерпимость к иноверцам пропагандируется идеологами экстремистского движения «Аль-Каида», которые призывают к тотальному истреблению всех христиан, проповедуют ненависть и угодность Аллаху, убийства людей других религий. Их жертвами становятся и многие мусульмане, которые, будучи приверженцами традиционных направлений ислама, объявляются «отступниками».

Экспорт салафизма, одного из главных направлений радикального ислама, начался в 1970-е годы из Аравийского полуострова в соседние регионы, а впоследствии и в более отдаленные страны. К 2000 году его приверженцы распространились по всему миру, а салафизм стал играть важную роль в Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратах, Кувейте, Катаре, Судане и Афганистане. Религиозные экстремисты стремятся к доминированию в обществе. Как следствие, все большее число мусульман выступает против присутствия иноверцев, в том числе христиан, в общественной жизни, участвуют в разрушении их храмов и домов.

Наибольшую известность в 2011 году получили события в Египте. Погромы христианских кварталов заставили коптов выйти на улицы, чтобы заявить свой протест властям. Радикально настроенные группы исламистов использовали это как предлог для нападения на христиан при попустительстве правопорядка. Дискриминация по отношению к коптам много десятилетий окружает их повседневную жизнь. Они никогда не становятся губернаторами, начальниками полиции и даже директорами школ. После событий января-февраля 2011 года в Египте проявилась отчетливая тенденция сделать шариат единственной правовой системой в стране.

Ливия также стала местом, откуда активно вытесняются христиане, в Алжире власти в последние пять лет не дают разрешений на открытие христианских храмов. В Ираке до 2003 года проживало более полутора миллионов христиан. В настоящее время почти девять десятых из них бежали или были убиты, а те, кто остались, ― ежедневно опасаются за свою жизнь. Пакистан являет собой пример полного бесправия христианского населения, положение которого сегодня можно назвать катастрофическим; оно еще более ухудшилось после убийства в Пакистане террориста Усамы бен Ладена. В Северном Судане постоянно происходят акты насилия в отношении христиан. В странах Аравийского полуострова христианство повсеместно под запретом. В Саудовской Аравии исповедание христианства не допускается[16].

Идеология ненависти, которую развивают экстремисты, не имеет ничего общего с традиционным исламом, который также озабочен необходимостью защиты христианского меньшинства в странах арабского мира. Эта разрушительная стихия готова и уже начинает уничтожать авторитетных мусульманских лидеров, как это уже происходит во многих регионах мира. Осознавая это, многие представители исламского духовенства России стремятся активно противодействовать радикализации их веры.

«В исламе религия более тесно связана с политикой, чем в христианстве. Когда происходит искажение ислама, когда в него проникает ересь, это, увы, сказывается в политике. Если на место морали и благочестия, гуманности и создания становятся еретические идеи фанатизма, насилия, утверждения толкования веры любой ценой, это порождает политические движения террористического, человеконенавистнического толка. Некоторые исследователи называют это «исламизмом» в отличие от ислама. «Исламизм» - это не только не ислам, это отрицание ислама, отрицание его духовной, традиционной сущности»[17], - утверждает председатель ЦДУМ Т.Таджуддин.

В декабре 2011 года в Казани состоялось заседание экспертного клуба Российского института стратегических исследований (РИСИ) на тему «Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана», на котором особое внимание было уделено проникновению идеологии ваххабизма в исламскую среду Татарстана, последствиям обучения татарской молодежи в религиозных учебных заведениях Саудовской Аравии, анализу религиозной литературы из стран Аравийского полуострова, распространяемых в Татарстане, внедрению нетрадиционных для татарского народа течений зарубежного ислама радикального толка.

«За последние двадцать лет Татарстан стал территорией, на которую все больше обращают свое внимание зарубежные страны, стремящиеся к влиянию в этом регионе, выбирая для этого разные группы населения. Одним из государств, которое пытается включить этот Поволжский регион в орбиту своей внешней политики, является Саудовская Аравия, за последние два десятилетия приложившая немало сил для распространения на постсоветском пространстве своей государственной идеологии – ваххабизма»[18], — сказал в ходе заседания руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований РИСИ Р. Сулейманов. «В России сегодня существует саудовское лобби, стремящееся к внедрению в сознание последователей ислама в нашей стране ценностей общества Саудовской Аравии и формирующее антироссийские настроения среди российских мусульман, когда свое государство воспринимается только как враждебное исламу»[19], — заявила в своем докладе научный сотрудник Российского института культурологи Галина Хизриева.

Государственная политика последних лет в значительно большей степени, чем совсем недавно, учитывает специфику мусульманского фактора, стремясь не допустить дестабилизации в регионах традиционно исповедующих ислам. Немало усилий приложено для формирования отечественной системы религиозного мусульманского образования, с целью ограничить число священнослужителей, получающих образование за рубежом[20]. Однако системны характер данная тенденция пока еще не приобрела. Так, в Татарстане президент республики Р. Минниханов провозгласил курс на поддержку традиционного для татар ханафитского мазхаба, после чего начался процесс «деваххабизации» мечетей и медресе региона, организованный духовным управлением мусульман Татарстана, который очень скоро натолкнулся на откровенное сопротивление со стороны не только некоторых имамов и мулл, но и ряда чиновников районного и городского масштаба, в связи с чем ваххабиты по-прежнему свободно выражают свои взгляды. Призывы к несению личной ответственности главами районов и мэров городов за наличие в подконтрольных им муниципальных образованиях ваххабитских священнослужителей трудно реализуемы на практике.

Вместе с тем, Поволжский регион демонстрирует не мало примеров конструктивного государственно-конфессионального и межрелигиозного, прежде всего, православно-исламского взаимодействия. Примером тому может служить состоявшийся в ноябре 2011 год семинар для студентов Самарской Православной Духовной семинарии и слушателей мусульманских медресе "Нур" и " Гали" по теме «Ислам и Православие: пути духовно- нравственного образования и воспитания граждан». Семинар был организован по инициативе Самарской епархии Русской Православной Церкви, Регионального Духовного управления мусульман Самарской области и при поддержке Правительства области.  В его работе приняли участие многочисленные священнослужители, студенты духовных учебных заведений, ученые, специалисты областного министерства образования и науки, более 40 педагогов, преподающих основы религиозной культуры и светской этики.

Целью данного семинара стало объединение духовно-нравственного потенциала традиционных религий – православия и ислама – в предупреждении и искоренении негативных явлений в обществе и пропаганде здорового образа жизни молодежи, а также укрепление сотрудничества между основными традиционными религиями России в свете новых тенденций в современном обществе. Одной из главных задач было названо содействие предотвращению сектанства, экстремизма и терроризма на религиозной почве среди молодежи. Для этого существует несколько путей, но самый оптимальный, по консолидированному мнению участников мероприятия, — это воспитание толерантности и уважения к духовным ценностям со школьной скамьи.

Приветствие участникам семинара, который возглавили Архиепископ Самарский и Сызранский Сергий и муфтий Вагиз хазрат Яруллин, направил губернатор Самарской области В.В. Артяков, отметив уникальный опыт совместного проживания православных и мусульман в Самарской области и упомянув важность и своевременность проводимого мероприятия для представителей «двух базовых конфессий, мирно сосуществующих в Поволжье на протяжении многих веков». Прошедший в искренней и заинтересованной обстановке семинар стал свидетельством готовности участников вести диалог на качественно новом уровне.

На территории России христианство и ислам сосуществуют на протяжении более тысячи лет. Мудрость народов, исповедующих эти конфессии, несмотря на определенные периоды напряженности, помогла как христианам, так и мусульманам сохранить свою веру. «Традиционный ислам по большинству параметров имеет с Россией общие стратегические интересы. Ислам – естественный партнер Российского государства. И стратегический, и тактический. Те задачи, которые сегодня решает государство - укрепление целостности геополитических позиций в мире, борьба с сепаратизмом, с терроризмом – также являются и целями исламской уммы»[21].

Одной из причин начала массовых гонений на христиан, среди многих других, по мнению митр. Волоколамского Илариона, является отказ Европы от своей христианской идентичности. «Процесс секуляризации привел к тому, что большинство европейцев перестали соотносить свою жизнь с Евангелием, стали жить по светским стандартам «общества потребления». В глазах же традиционных обществ, как, например, народов исламских стран, такая «постхристианская» цивилизация теряет какую-либо значимость и ценность. Мусульмане стали переносить на всех христиан обвинения, которые к христианству не имеют отношения, а связаны с политикой США в странах Ближнего Востока или пагубным влиянием «общества потребления». Речь идет об усиленном навязывании носителям традиционных культур секулярных стандартов и норм жизни. Протест против этого понуждения иногда выливается в антихристианские выступления»[22].

В условиях усложняющегося мира не существует другой альтернативы, кроме разумного диалога между последователями различных религий, в том числе христианства и ислама – диалога, участники которого с пониманием и уважением относятся к позиции друг друга. Только такой диалог будет способствовать устранению межконфессиональных противоречий и конфликтов, созданию атмосферы стабильности и мира.

Православие и ислам представляют собой различные типы мировоззрения, полностью совместить которые невозможно. Но, как это ни парадоксально звучит, именно яркая несовместимость наших вероучений, практическая нереальность взаимных миссий является одной из главных предпосылок такого сотрудничества. Между православными и мусульманами, по справедливому замечанию митр. Владимира (Икима), почти никогда не возникало столкновений на религиозной почве именно потому, что православие всегда соблюдало главное условие добрососедства с исламом: невмешательство в его внутренние дела. Их сближают и высокие нравственные требования, которые эти учения предъявляют к своим верующим и решительное противостояние любой форме модернизма[23].

Глубокое знакомство с религиозной традицией ведущих конфессий России, внимательное изучение и продолжение на современном этапе продуманной, хотя и не всегда безошибочной религиозной политики Российского государства досоветского периода по отношению к исламу, всемерная поддержка отечественного формата многовекового православно-исламского диалога и активная просветительская позиция, при повышении в стране общего нравственного уровня, достигшего в последние годы небывалой низкой отметки, способны предотвратить сползание России в пропасть неофундаментализма и экстремизма, лживо прикрывающихся религиозными лозунгами.


 

Директор Православной классической гимназии г. Тольятти, заведующий межвузовской кафедрой теологии и истории религий, доктор философских наук, кандидат богословия протоиерей Димитрий Лескин

 

 



[1] Основы религиоведения.Ч.3.: Религии мира. Ислам, буддизм, иудаизм: Учебное пособие/ сост. Д.Ю. Лескин, Т.Е. Житенев. Самара, 2009.С. 56.

[2] Пучков П.И. Казьмина О.Е. Религии современного мира. М., 1997. С. 277.

[3] См. также: История религий в России. Под общ. ред. О.Ю. Васильевой, Н.А. Трофимчука. М., 2004. С. 525.

[4] По утверждению архимандрита Филиппа (Жигулина) в Чечне и Ингушетии наблюдается угасание интереса к христианству у части молодежи, этнически принадлежащей к православной традиции. « У мусульман есть установка на прозелитизм … Ислам принимают жители мирных городов, молодежь. А вот обратных примеров я не знаю. Кроме того, даже смешанные браки, особенно, если муж мусульманин, приводит к тому, что дети воспитываются в исламской традиции. Мы теряем людей, которые открыто не разрывают отношений с христианством, но фактически переходят в ислам через быт, через семью… Пассивность в отношениях с исламом может привести к … ограничению миссионерских возможностей православия даже на территории собственного государства»// Филипп (Жигулин), архимандрит. Ислам и Православие: нам предстоит интересный диалог. [Электронный ресурс]//Сайт Православие и ислам. – Режим доступа: http://mission-center.com/islams/ .

[5] Саляхетдинов Мухаммед. Квалифицированные мусульманские кадры как преграда на пути экстремизма. [Электронный ресурс]//Сайт Ислам в России. – Режим доступа: http://ислам-россия.рф/.

[6] Филипп (Жигулин), архимандрит. Ислам и Православие: нам предстоит интересный диалог. [Электронный ресурс]//Сайт Православие и ислам. – Режим доступа: http://mission-center.com/islams/ .

[7] Согласно данным всеобщей переписи населения 1897 года, при общей численности 126 миллионов человек в Российской империи проживало 69,5 % православных, 1,7 % старообрядцев, 9,1% католиков, 3% протестантов, 11,1% мусульман и 4,1% иудеев. См.: Вероисповедная политика Российского государства. Отв. ред. Шахов М.О. М., 2003. С.21.

[8] Вероисповедная политика Российского государства. Отв. ред. Шахов М.О. М., 2003. С.20.

[9] Владимир (Иким), митрополит. Центральноазиатский опыт содружества. [Электронный ресурс]//Сайт Православие и ислам. – Режим доступа: http://www.pravoslavie.uz/Vladika/Books/pravosl-islam/pravosl-islam02.htm

 [10] По сохранившимся воспоминаниям, Шамиль говорил калужским дворянам: «Приязнь и внимание со стороны ближнего всегда приятны человеку, в ком бы он их ни встретил, но ваша приязнь после того, как я вам сделал столько зла, совсем другое дело. За это зло вы, по справедливости, должны бы растерзать меня на части; между тем вы поступаете со мной как с другом, как с братом. Я не ожидал этого, и теперь мне стыдно; я не могу смотреть на вас прямо и всей душой был бы рад, если бы мог провалиться сквозь землю». См.: Шамиль//Википедия: Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/

[11] Цит. по: Религии мира. Ислам Буддизм. Иудаизм: конспект лекций. Ч. 2/ Лескин Д.Ю., Житинев Т.Е. Самара, 2011. С. 51.

[12] Религии мира. Ислам Буддизм. Иудаизм: конспект лекций. Ч. 2/ Лескин Д.Ю., Житинев Т.Е. Самара, 2011. С. 53.

[13] Цит. по: Силантье Р. Новые джадиды. [Электронный ресурс]// Сайт «Интерфакс-Религия» – Режим доступа: http://www.interfax-religion.ru/islam/

[14]Хакимов Р.С. Джадидизм (реформированный ислам). Казань, 2010.

 [15] Сафуков А. Рецензия на книгу Рафаиля Сибгатовича Хакимова «Джадидизм (реформированный ислам)» См.: Интернет-журнал «Новое Восточное Обозрение» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://journal-neo.com/?q=ru/node/5043.

.[16] Сведения взяты из доклада Председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Илариона (Алфеева) «Преследования и дискриминация христиан в современном мире: причины, масштабы, прогнозы на будущее» [Электронный ресурс]//Сайт Митрополит Иларион (Алфеев). – Режим доступа: http://hilarion.ru/2011/11/30/4143

[17] Таджуддин Т. Исламский экстремизм: история и роль в современном мире. В кн.: Угроза ислама или угроза исламу? (По итогам международной конференции). М, 2001. – С. 23-24.

[18] Сулейманов Р. Влияние Саудовской Аравии на мусульманскую умму Татарстана [Электронный источник]//Агентство политических новостей: Интернет-сайт. – режим доступа: http://www.apn.ru/publications/article25625.htm

[19] Там же.

[20] Понкин.И. Государство объединилось с мечетью, отделившись от Церкви [Электронный источник]// Сайт Общественный комитет «За нравственное возрождение Отечества». – режим доступа:

[21] Зорин В. Ислам в системе государственных и церковных отношений. В кн.: Угроза ислама или угроза исламу? (По итогам международной конференции). М, 2001. – С. 97.

[22] Иларион (Алфеев), митрополит. «Преследования и дискриминация христиан в современном мире: причины, масштабы, прогнозы на будущее» [Электронный ресурс]//Сайт Митрополит Иларион (Алфеев). – Режим доступа: http://hilarion.ru/2011/11/30/4143

[23] Владимир (Иким), митрополит. Центральноазиатский опыт содружества. [Электронный ресурс]//Сайт Православие и ислам. – Режим доступа: http://www.pravoslavie.uz/Vladika/Books/pravosl-islam/pravosl-islam02.htm

 

 

Посетите наши сайты!

00000022
12144logo
palomnik

elitanacii

Достижения

mimg023

НФ "ДЕОЦ"

99989898744

Кто на сайте

Сейчас 107 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

made by KwebeK