1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
Суббота, 25 Ноября 2017

написать письмо

Новости гимназии

Возвращение новогодней елки

Если эта статья показалась вам полезной, пожалуйста, проголосуйте за нее. Это поможет другим быстрее найти эту статью из множества других менее полезных.
( 8 Голосов ) 

95495620000145455Се­го­дня не­воз­мож­но пред­ста­вить Но­вый год и Рож­де­ство без ел­ки: на­ка­ну­не празд­ни­ков елоч­ные ба­за­ры от­кры­ва­ют­ся по всей стра­не, а в га­зе­тах пуб­ли­ку­ют рас­пи­са­ние их ра­бо­ты. Глав­ную ел­ку Рос­сии для Со­бор­ной пло­ща­ди в Мос­ков­ском Крем­ле на­чи­на­ют ис­кать еще ле­том: изу­ча­ют спут­ни­ко­вые сним­ки, осмат­ри­ва­ют с вер­то­ле­та и оце­ни­ва­ют це­лой ко­мис­си­ей. Чуть ме­нее ста лет на­зад все это не­воз­мож­но бы­ло да­же во­об­ра­зить: но­во­год­нюю ел­ку в мо­ло­дой Со­вет­ской стра­не не каж­дый мог се­бе поз­во­лить, а по­том ее и во­все за­пре­ти­ли. О том, как ел­ка по­па­ла в опа­лу и как она вер­ну­лась, мож­но узнать из мно­го­чис­лен­ных до­ку­мен­тов в фон­дах РГБ.

Бы­ту­ет мне­ние, что со­вет­ская власть за­пре­ти­ла ел­ку сра­зу же по­сле ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. Од­на­ко это не так. В пер­вые го­ды по­сле Ре­во­лю­ции ни­ка­ких спе­ци­аль­ных мер, на­прав­лен­ных про­тив ел­ки, не пред­при­ни­ма­лось. «Из го­да в год, сколь­ко пом­ни­ли се­бя Тур­би­ны, лам­пад­ки за­жи­га­лись у них два­дцать чет­вер­то­го де­каб­ря в су­мер­ки, а ве­че­ром... за­жи­га­лись в го­сти­ной зе­ле­ные ело­вые вет­ви. Но те­перь ко­вар­ная ог­не­стрель­ная ра­на, хри­пя­щий тиф все сби­ли и спу­та­ли», — пи­шет в «Днях Тур­би­ных» Ми­ха­ил Бул­га­ков. В пер­вые го­ды по­сле Ре­во­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны в го­ро­дах, как и преж­де, все еще про­да­ва­лось мно­го елок. Но на­се­ле­ние бед­ство­ва­ло, и ма­ло кто мог поз­во­лить се­бе ку­пить да­же са­мую ма­лень­кую елоч­ку. Му­жи­ки из при­го­род­ных де­ре­вень, при­во­зив­шие в го­род ел­ки, те­ря­ли пре­дрож­де­ствен­ский за­ра­бо­ток.


 

«Толь­ко тот, кто друг по­пов, Ел­ку празд­но­вать го­тов»

В 1927 го­ду на­ча­лась си­сте­ма­ти­че­ская ан­ти­ре­ли­ги­оз­ная ра­бо­та. Вме­сте с Рож­де­ством от­ме­ня­лась и ел­ка, ко­то­рая ста­ла на­зы­вать­ся по­пов­ским обы­ча­ем. Жур­нал «Без­бож­ник у стан­ка» (№ 12, 1928) ви­дит осо­бен­ную опас­ность, ис­хо­дя­щую от нее: за­мет­ка «Проч­ность пред­рас­суд­ка» раз­об­ла­ча­ет всех, кто ста­вит ел­ку, за­яв­ляя, что она не свя­за­на с ре­ли­ги­ей, а все­го лишь дань тра­ди­ции. «Рож­де­ствен­ская ел­ка — это фе­тиш. Вы­бро­сив ико­ны за ок­но, мы пря­чем бо­га за ел­ку. С этим по­зор­ным яв­ле­ни­ем не­об­хо­ди­мо кон­чать. Ко­неч­но, нет и не долж­но быть ме­ста ни ел­ке, ни рож­де­ствен­ским по­дар­кам».

В сле­ду­ю­щем го­ду тот же «Без­бож­ник у стан­ка» про­дол­жа­ет борь­бу с ел­кой, вспо­ми­ная пла­кат, на ко­то­ром изоб­ра­жен «сек­тант», сто­я­щий на «свя­щен­ных кни­гах» и дер­жа­щий в ру­ках крест, ко­то­рый он ис­поль­зу­ет как уди­ли­ще. Лес­ка за­кан­чи­ва­ет­ся крюч­ком, скры­тым в рож­де­ствен­ской ел­ке, на ко­то­рую за­ча­ро­ван­но смот­рит маль­чу­ган, про­тя­ги­вая к ней ру­ки, в то вре­мя как ко­вар­ный «сек­тант» ду­ма­ет: «Сле­жу за рыб­кой жад­но я. / Вот елоч­ка на­ряд­ная, / За­ме­сто чер­вяч­ка. / Еще даю кон­фе­ты я. / Авось, при­ман­кой этой / Пой­маю про­стач­ка».

По­доб­но­го ро­да пла­ка­ты ста­ли обыч­ны­ми для га­зе­ты «Пи­о­нер­ская прав­да» и дет­ских жур­на­лов тех лет. Пред­но­во­год­ни­ми ве­че­ра­ми по ули­цам хо­ди­ли де­жур­ные и вгля­ды­ва­лись в ок­на квар­тир: не све­тят­ся ли где-ни­будь ог­ни елок. В шко­лах ста­ли про­во­дить­ся «ан­ти­рож­де­ствен­ские ве­че­ра», на ко­то­рых ин­сце­ни­ро­ва­лись вы­сме­и­ва­ю­щие по­пов и цер­ковь пьес­ки.

«Ре­ли­ги­оз­ность ре­бен­ка на­чи­на­ет­ся имен­но с ел­ки, ко­то­рая, за­пол­няя со­бой все его су­ще­ство, за­ра­жа­ет ре­ли­ги­оз­ным на­стро­е­ни­ем, ве­рой в та­ин­ствен­ные си­лы. Ре­бе­нок отрав­ля­ет­ся ре­ли­ги­оз­ным ядом и по­лу­ча­ет не­вер­ное пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем ми­ре, что в даль­ней­шем за­труд­ня­ет его уче­бу и ра­бо­ту», — со­об­ща­ет бро­шю­ра Н. Амо­со­ва «Про­тив рож­де­ствен­ской ел­ки» («Без­бож­ник», 1930).

Ха­рак­тер­но, что борь­ба с ре­ли­ги­оз­ным обы­ча­ем со­еди­ни­лась с кам­па­ни­ей по за­щи­те ле­са. Жур­нал «Ис­кор­ка» (№ 12, 1928) ци­ти­ру­ет юных на­ту­ра­ли­стов Мос­ков­ской био­стан­ции: «На "рож­де­ство" хо­тят все, что­бы у них бы­ла ел­ка. А нас, де­тей, так мно­го, что из-за это­го не­хо­ро­ше­го празд­ни­ка сру­ба­ют­ся це­лые мил­ли­о­ны мо­ло­дых елок и со­се­нок. А раз­ве это хо­ро­шо? Бу­дем бе­реж­ли­во от­но­сить­ся к ле­су и не устра­и­вать рож­де­ствен­ских елок. Мож­но и без них хо­ро­шо по­ве­се­лить­ся». В 1931 го­ду ле­нин­град­ский дет­ский жур­нал «Чиж» по­ме­стил сти­хо­тво­ре­ние Алек­сандра Вве­ден­ско­го: «Не поз­во­лим мы ру­бить / мо­ло­дую ел­ку, / не да­дим ле­са гу­бить, / вы­ру­бать без тол­ку. / Толь­ко тот, кто друг по­пов, / Ел­ку празд­но­вать го­тов! / Мы с то­бой — вра­ги по­пам, / Рож­де­ства не на­до нам».

В ре­зуль­та­те ел­ка «ушла в под­по­лье»: в се­мьях, вер­ных до­ре­во­лю­ци­он­ным тра­ди­ци­ям, ее про­дол­жа­ли устра­и­вать, за­на­ве­ши­вая ок­на оде­я­ла­ми. Пи­са­тель­ни­ца Ири­на Ток­ма­ко­ва вспо­ми­на­ет: «Свет­лый празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва был под за­пре­том, но на­ша ма­ма, вы­рос­шая еще до ре­во­лю­ции, не ска­зать, что­бы уж очень ре­ли­ги­оз­ный че­ло­век, од­на­ко чтя­щий тра­ди­цию, на­ша ма­ма ни ра­зу не оста­ви­ла нас с сест­рой без рож­де­ствен­ской ел­ки».

Ес­ли у вос­пи­та­те­лей хва­та­ло сме­ло­сти, празд­ни­ки ел­ки устра­и­ва­ли да­же в дет­ских са­дах. Пи­са­тель­ни­ца Ма­ри­эт­та Чу­да­ко­ва рас­ска­зы­ва­ла, что ее мать, ра­бо­тав­шая в 1930-х го­дах в дет­ском са­ду, ни ра­зу не оста­ви­ла сво­их вос­пи­тан­ни­ков без ел­ки.


Раз­го­вор в ма­ши­не

Ви­ди­мо, то об­сто­я­тель­ство, что ел­ку не успе­ли за­быть, спо­соб­ство­ва­ло ее ско­ро­му воз­вра­ще­нию. Ел­ку вне­зап­но ре­ши­ли вер­нуть, при­чем уско­рен­ны­ми тем­па­ми. Все на­ча­лось с ма­ши­ны Ста­ли­на, в ко­то­рой в кон­це де­каб­ря 1935 го­да еха­ла и осмат­ри­ва­ла Моск­ву груп­па пар­тий­ных то­ва­ри­щей. Об этом в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях рас­ска­зы­ва­ет Ни­ки­та Сер­ге­е­вич Хру­щев. «Вы­шли мы, се­ли в ма­ши­ну Ста­ли­на. По­ме­сти­лись все в од­ной. Еха­ли и раз­го­ва­ри­ва­ли. По­сты­шев под­нял то­гда во­прос: "То­ва­рищ Ста­лин, вот бы­ла бы хо­ро­шая тра­ди­ция и на­ро­ду по­нра­ви­лась, а де­тям осо­бен­но при­нес­ла бы ра­дость — рож­де­ствен­ская ел­ка. Мы это сей­час осуж­да­ем. А не вер­нуть ли де­тям ел­ку?". Ста­лин под­дер­жал его: "Возь­ми­те на се­бя ини­ци­а­ти­ву, вы­сту­пи­те в пе­ча­ти с пред­ло­же­ни­ем вер­нуть де­тям ел­ку, а мы под­дер­жим"».

Ска­за­но — сде­ла­но: бук­валь­но на сле­ду­ю­щий день, 28 де­каб­ря 1935 года, в «Прав­де» вы­шла за­мет­ка от име­ни Пав­ла Пет­ро­ви­ча По­сты­ше­ва «Да­вай­те ор­га­ни­зу­ем к но­во­му го­ду де­тям хо­ро­шую ел­ку!» «Ка­кие-то, не ина­че как "ле­вые" за­гиб­щи­ки осла­ви­ли это дет­ское раз­вле­че­ние, как бур­жу­аз­ную за­тею, — рас­суж­дал то­ва­рищ По­сты­шев. — Сле­ду­ет это­му не­пра­виль­но­му осуж­де­нию ел­ки по­ло­жить ко­нец. В шко­лах, дет­ских до­мах, в двор­цах пи­о­не­ров, в дет­ских клу­бах, ки­но и те­ат­рах — вез­де долж­на быть ел­ка! Не долж­но быть ни од­но­го кол­хо­за, где бы прав­ле­ние вме­сте с ком­со­моль­ца­ми не устро­и­ло бы на­ка­ну­не но­во­го го­да ел­ку для сво­их ре­бя­ти­шек».

Еще че­рез день, 29 де­каб­ря 1935 го­да, та же «Прав­да» обе­ща­ет, что в пар­ке Со­коль­ни­ки бу­дет устро­е­на но­во­год­няя ел­ка: «Она бу­дет укра­ше­на все­воз­мож­ны­ми иг­руш­ка­ми, по­дар­ка­ми для де­тей и раз­но­цвет­ны­ми элек­три­че­ски­ми фо­на­ри­ка­ми». 30 де­каб­ря в той же га­зе­те раз­ме­ще­на фо­то­гра­фия огром­ного укра­шен­ного дерева в ма­га­зи­не «Дет­ский мир», а под ней — це­лая за­мет­ка, жи­во­пи­су­ю­щая три­ум­фаль­ное воз­вра­ще­ние ел­ки на ули­цы и в квар­ти­ры всей стра­ны. «По­чти на всех рын­ках Моск­вы вче­ра шла бой­кая тор­гов­ля ел­ка­ми. Мос­ков­ский трест зе­ле­но­го стро­и­тель­ства се­го­дня за­ве­зет на рын­ки до 1500 елок. Дет­ские ма­га­зи­ны с утра оса­жда­ют­ся по­ку­па­те­ля­ми — спра­ши­ва­ют елоч­ные иг­руш­ки и укра­ше­ния... На пло­ща­дях Ки­е­ва вче­ра с утра на­ча­лась бой­кая про­да­жа елок... Ма­стер­ские дет­ской иг­руш­ки на­ча­ли мас­со­вое из­го­тов­ле­ние елоч­ных укра­ше­ний... Во всех шко­лах, пи­о­нер­ских фор­по­стах, клу­бах, ки­но­те­ат­рах Ки­е­ва устра­и­ва­ет­ся око­ло ты­ся­чи елок... 300 школь­ни­ков Ки­ров­ско­го рай­о­на Ле­нин­гра­да при­дут на ел­ку оде­ты­ми в ко­стю­мы ге­ро­ев дет­ских ска­зок...».

Без­услов­но, воз­вра­ще­нию ел­ки спо­соб­ство­ва­ло и I Все­со­юз­ное со­ве­ща­ние ста­ха­нов­цев 17 но­яб­ря 1935 го­да, на ко­то­ром Ста­лин про­из­нес свою зна­ме­ни­тую фра­зу «Жить ста­ло луч­ше, то­ва­ри­щи. Жить ста­ло ве­се­лее».


Елоч­ное стро­и­тель­ство

Уже в 1936 го­ду пол­ным хо­дом шло на­сто­я­щее ком­му­ни­сти­че­ское елоч­ное стро­и­тель­ство. Был со­здан Нар­ком­прос ко­ми­тет по иг­руш­ке, ко­то­рый в том же го­ду вы­пу­стил се­рьез­ный сбор­ник ста­тей «Ел­ка». «Ел­ки 1935 и 1936 года раз­лич­ны, — ана­ли­зи­ру­ет ав­тор ста­тьи "Ел­ка в дет­ском са­ду". — В 1935 году ел­ка бы­ла устро­е­на по­чти экс­пром­том... Ор­га­ни­за­ция ел­ки в 1936 году за­ра­нее об­суж­да­лась, бы­ли учте­ны ошиб­ки про­ве­де­ния ел­ки 1935 года. На со­ве­ща­нии в Нар­ком­про­се бы­ли по­став­ле­ны и об­суж­де­ны во­про­сы: зна­че­ние ел­ки для ре­бят; нуж­но ли де­лать ел­ку сюр­при­зом для де­тей или они долж­ны знать об ее ор­га­ни­за­ции; по окон­ча­нии празд­ни­ка уби­рать ли ел­ку или остав­лять...»

Но­во­год­ние вы­пус­ки всех жур­на­лов не обо­шлись без изоб­ра­же­ния зе­ле­но­го мох­на­то­го де­ре­ва на обложке. Де­кабрь­ский но­мер жур­на­ла «Мур­зил­ка» за 1937 год от­кры­ва­ет­ся ис­то­ри­ей о том, как Мур­зил­ка оза­бо­тил­ся от­сут­стви­ем ел­ки у по­ляр­ни­ков Па­па­ни­на и Крен­ке­ля на Се­вер­ном по­лю­се. «Я изоб­рел прес­со­ван­ную ел­ку, ел­ку-кон­сер­вы, — ли­ку­ет он. — Ее на­до во­ткнуть в снег, по­лить — и че­рез пять ми­нут вы­рас­та­ет но­во­год­няя ел­ка со все­ми укра­ше­ни­я­ми, све­ча­ми и му­зы­кой».

Ста­ли из­да­вать­ся спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные из­да­ния, по­свя­щен­ные исключительно игрушкам и елоч­ным укра­ше­ни­ям. В 1936 году вы­шел пер­вый но­мер жур­на­ла «Со­вет­ская иг­руш­ка» (с 1937 года — «Иг­руш­ка»), ко­то­рый со всей се­рьез­но­стью осве­щал во­про­сы но­во­год­не­го иг­ру­шеч­но­го про­из­вод­ства и тор­гов­ли. И ес­ли в 1936 году он рас­ска­зы­вал в ос­нов­ном о дра­ма­ти­че­ских слу­ча­ях пре­вы­ше­ния спро­са над пред­ло­же­ни­ем («Нуж­но не­мед­лен­но ор­га­ни­зо­вать про­из­вод­ство елоч­ных иг­ру­шек, что­бы в бу­ду­щем го­ду ел­ка не за­ста­ла нас врас­плох»), то в 1939 году здесь уже пи­шут о том, что «пла­ны про­да­жи елоч­ных укра­ше­ний пе­ре­вы­пол­не­ны», а под­го­тов­ка к иг­ру­шеч­ной тор­гов­ле на­чи­на­ет­ся уже в ав­гу­сте. Не об­хо­дит­ся и без кри­ти­ки: «Имея все воз­мож­но­сти к рас­ши­ре­нию ас­сор­ти­мен­та и улуч­ше­нию ка­че­ства стек­лян­ных елоч­ных укра­ше­ний, Жи­лин­ская фаб­ри­ка и за­вод "Ла­бор­при­бор" успо­ко­и­лись на успе­хах по­за­про­шло­го го­да».

 

Ле­нин на ел­ке

С воз­вра­ще­ни­ем ел­ки свя­за­но и бы­то­ва­ние ка­но­ни­че­ских сю­же­тов «Ел­ка в Со­коль­ни­ках» и «Ел­ка в Гор­ках», рас­ска­зы­ва­ю­щих о том, как Ле­нин ве­се­лил­ся на ел­ке с детьми. Ис­то­рия о празднике в Со­коль­ни­ках бы­ла взя­та из ме­му­а­ров Владимира Дмитриевича Бонч-Бру­е­ви­ча. При­чем она в них вто­ро­сте­пен­на и свя­за­на с рас­ска­зом о том, как на пу­ти в Со­коль­ни­ки на ма­ши­ну Ле­ни­на на­па­ли бан­ди­ты, вы­швыр­ну­ли его и шо­фе­ра, по­сле че­го им при­шлось до­би­рать­ся в лес­ную шко­лу пеш­ком. Для ме­му­а­ри­ста го­раз­до важ­нее был сю­жет об опас­но­стях, ко­то­рые по­сто­ян­но гро­зи­ли Ильи­чу, но по­сле три­ум­фаль­но­го воз­вра­ще­ния ел­ки в со­вет­ский быт в 1935 го­ду ис­то­рия о празд­ни­ке в Со­коль­ни­ках по­сте­пен­но ста­ла из­да­вать­ся как от­дель­ный рас­сказ. Впер­вые пе­ре­ра­бо­тан­ный для де­тей текст по­явил­ся вско­ре по­сле опуб­ли­ко­ва­ния ста­тьи По­сты­ше­ва, ко­гда сроч­но по­на­до­би­лись дан­ные, под­твер­жда­ю­щие пра­во­мер­ность воз­вра­ще­ния ел­ки. Уже в 1936 го­ду под на­зва­ни­ем «Вла­ди­мир Ильич на ел­ке» он был вклю­чен в пер­вое со­вет­ское по­со­бие по устрой­ству ел­ки.

Ел­ка в Гор­ках то­же име­ла ме­сто не­за­дол­го до смер­ти Ильи­ча, од­на­ко на ней бы­ло со­всем не так мно­го де­тей, как опи­сы­ва­ет­ся в из­вест­ном сю­же­те: Ле­нин был уже бо­лен, его вы­вез­ли на ко­ляс­ке, и сре­ди го­стей бы­ли толь­ко близ­кие род­ствен­ни­ки и де­ти пер­со­на­ла, об­слу­жи­вав­ше­го Гор­ки.

По­жа­луй, ни­где но­во­год­няя ел­ка не пе­ре­жи­ла столь­ко ме­та­мор­фоз и при­клю­че­ний, как в на­шей стра­не. Со­вет­ская и хри­сти­ан­ская, дет­ская и взрос­лая, по­хо­же, она те­перь с на­ми на­все­гда.

Источник: http://www.rsl.ru/ru/news/231214 

 

Се­го­дня не­воз­мож­но пред­ста­вить Но­вый год и Рож­де­ство без ел­ки: на­ка­ну­не празд­ни­ков елоч­ные ба­за­ры от­кры­ва­ют­ся по всей стра­не, а в га­зе­тах пуб­ли­ку­ют рас­пи­са­ние их ра­бо­ты. Глав­ную ел­ку Рос­сии для Со­бор­ной пло­ща­ди в Мос­ков­ском Крем­ле на­чи­на­ют ис­кать еще ле­том: изу­ча­ют спут­ни­ко­вые сним­ки, осмат­ри­ва­ют с вер­то­ле­та и оце­ни­ва­ют це­лой ко­мис­си­ей. Чуть ме­нее ста лет на­зад все это не­воз­мож­но бы­ло да­же во­об­ра­зить: но­во­год­нюю ел­ку в мо­ло­дой Со­вет­ской стра­не не каж­дый мог се­бе поз­во­лить, а по­том ее и во­все за­пре­ти­ли. О том, как ел­ка по­па­ла в опа­лу и как она вер­ну­лась, мож­но узнать из мно­го­чис­лен­ных до­ку­мен­тов в фон­дах РГБ.

Бы­ту­ет мне­ние, что со­вет­ская власть за­пре­ти­ла ел­ку сра­зу же по­сле ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. Од­на­ко это не так. В пер­вые го­ды по­сле Ре­во­лю­ции ни­ка­ких спе­ци­аль­ных мер, на­прав­лен­ных про­тив ел­ки, не пред­при­ни­ма­лось. «Из го­да в год, сколь­ко пом­ни­ли се­бя Тур­би­ны, лам­пад­ки за­жи­га­лись у них два­дцать чет­вер­то­го де­каб­ря в су­мер­ки, а ве­че­ром... за­жи­га­лись в го­сти­ной зе­ле­ные ело­вые вет­ви. Но те­перь ко­вар­ная ог­не­стрель­ная ра­на, хри­пя­щий тиф все сби­ли и спу­та­ли», — пи­шет в «Днях Тур­би­ных» Ми­ха­ил Бул­га­ков. В пер­вые го­ды по­сле Ре­во­лю­ции и Граж­дан­ской вой­ны в го­ро­дах, как и преж­де, все еще про­да­ва­лось мно­го елок. Но на­се­ле­ние бед­ство­ва­ло, и ма­ло кто мог поз­во­лить се­бе ку­пить да­же са­мую ма­лень­кую елоч­ку. Му­жи­ки из при­го­род­ных де­ре­вень, при­во­зив­шие в го­род ел­ки, те­ря­ли пре­дрож­де­ствен­ский за­ра­бо­ток.

 

 

 

 

 

 

 

«Толь­ко тот, кто друг по­пов, Ел­ку празд­но­вать го­тов»

В 1927 го­ду на­ча­лась си­сте­ма­ти­че­ская ан­ти­ре­ли­ги­оз­ная ра­бо­та. Вме­сте с Рож­де­ством от­ме­ня­лась и ел­ка, ко­то­рая ста­ла на­зы­вать­ся по­пов­ским обы­ча­ем. Жур­нал «Без­бож­ник у стан­ка» (№ 12, 1928) ви­дит осо­бен­ную опас­ность, ис­хо­дя­щую от нее: за­мет­ка «Проч­ность пред­рас­суд­ка» раз­об­ла­ча­ет всех, кто ста­вит ел­ку, за­яв­ляя, что она не свя­за­на с ре­ли­ги­ей, а все­го лишь дань тра­ди­ции. «Рож­де­ствен­ская ел­ка — это фе­тиш. Вы­бро­сив ико­ны за ок­но, мы пря­чем бо­га за ел­ку. С этим по­зор­ным яв­ле­ни­ем не­об­хо­ди­мо кон­чать. Ко­неч­но, нет и не долж­но быть ме­ста ни ел­ке, ни рож­де­ствен­ским по­дар­кам».

В сле­ду­ю­щем го­ду тот же «Без­бож­ник у стан­ка» про­дол­жа­ет борь­бу с ел­кой, вспо­ми­ная пла­кат, на ко­то­ром изоб­ра­жен «сек­тант», сто­я­щий на «свя­щен­ных кни­гах» и дер­жа­щий в ру­ках крест, ко­то­рый он ис­поль­зу­ет как уди­ли­ще. Лес­ка за­кан­чи­ва­ет­ся крюч­ком, скры­тым в рож­де­ствен­ской ел­ке, на ко­то­рую за­ча­ро­ван­но смот­рит маль­чу­ган, про­тя­ги­вая к ней ру­ки, в то вре­мя как ко­вар­ный «сек­тант» ду­ма­ет: «Сле­жу за рыб­кой жад­но я. / Вот елоч­ка на­ряд­ная, / За­ме­сто чер­вяч­ка. / Еще даю кон­фе­ты я. / Авось, при­ман­кой этой / Пой­маю про­стач­ка».

 

 

По­доб­но­го ро­да пла­ка­ты ста­ли обыч­ны­ми для га­зе­ты «Пи­о­нер­ская прав­да» и дет­ских жур­на­лов тех лет. Пред­но­во­год­ни­ми ве­че­ра­ми по ули­цам хо­ди­ли де­жур­ные и вгля­ды­ва­лись в ок­на квар­тир: не све­тят­ся ли где-ни­будь ог­ни елок. В шко­лах ста­ли про­во­дить­ся «ан­ти­рож­де­ствен­ские ве­че­ра», на ко­то­рых ин­сце­ни­ро­ва­лись вы­сме­и­ва­ю­щие по­пов и цер­ковь пьес­ки.

«Ре­ли­ги­оз­ность ре­бен­ка на­чи­на­ет­ся имен­но с ел­ки, ко­то­рая, за­пол­няя со­бой все его су­ще­ство, за­ра­жа­ет ре­ли­ги­оз­ным на­стро­е­ни­ем, ве­рой в та­ин­ствен­ные си­лы. Ре­бе­нок отрав­ля­ет­ся ре­ли­ги­оз­ным ядом и по­лу­ча­ет не­вер­ное пред­став­ле­ние об окру­жа­ю­щем ми­ре, что в даль­ней­шем за­труд­ня­ет его уче­бу и ра­бо­ту», — со­об­ща­ет бро­шю­ра Н. Амо­со­ва «Про­тив рож­де­ствен­ской ел­ки» («Без­бож­ник», 1930).

Ха­рак­тер­но, что борь­ба с ре­ли­ги­оз­ным обы­ча­ем со­еди­ни­лась с кам­па­ни­ей по за­щи­те ле­са. Жур­нал «Ис­кор­ка» (№ 12, 1928) ци­ти­ру­ет юных на­ту­ра­ли­стов Мос­ков­ской био­стан­ции: «На "рож­де­ство" хо­тят все, что­бы у них бы­ла ел­ка. А нас, де­тей, так мно­го, что из-за это­го не­хо­ро­ше­го празд­ни­ка сру­ба­ют­ся це­лые мил­ли­о­ны мо­ло­дых елок и со­се­нок. А раз­ве это хо­ро­шо? Бу­дем бе­реж­ли­во от­но­сить­ся к ле­су и не устра­и­вать рож­де­ствен­ских елок. Мож­но и без них хо­ро­шо по­ве­се­лить­ся». В 1931 го­ду ле­нин­град­ский дет­ский жур­нал «Чиж» по­ме­стил сти­хо­тво­ре­ние Алек­сандра Вве­ден­ско­го: «Не поз­во­лим мы ру­бить / мо­ло­дую ел­ку, / не да­дим ле­са гу­бить, / вы­ру­бать без тол­ку. / Толь­ко тот, кто друг по­пов, / Ел­ку празд­но­вать го­тов! / Мы с то­бой — вра­ги по­пам, / Рож­де­ства не на­до нам».

В ре­зуль­та­те ел­ка «ушла в под­по­лье»: в се­мьях, вер­ных до­ре­во­лю­ци­он­ным тра­ди­ци­ям, ее про­дол­жа­ли устра­и­вать, за­на­ве­ши­вая ок­на оде­я­ла­ми. Пи­са­тель­ни­ца Ири­на Ток­ма­ко­ва вспо­ми­на­ет: «Свет­лый празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва был под за­пре­том, но на­ша ма­ма, вы­рос­шая еще до ре­во­лю­ции, не ска­зать, что­бы уж очень ре­ли­ги­оз­ный че­ло­век, од­на­ко чтя­щий тра­ди­цию, на­ша ма­ма ни ра­зу не оста­ви­ла нас с сест­рой без рож­де­ствен­ской ел­ки».

Ес­ли у вос­пи­та­те­лей хва­та­ло сме­ло­сти, празд­ни­ки ел­ки устра­и­ва­ли да­же в дет­ских са­дах. Пи­са­тель­ни­ца Ма­ри­эт­та Чу­да­ко­ва рас­ска­зы­ва­ла, что ее мать, ра­бо­тав­шая в 1930-х го­дах в дет­ском са­ду, ни ра­зу не оста­ви­ла сво­их вос­пи­тан­ни­ков без ел­ки.

 


Раз­го­вор в ма­ши­не

Ви­ди­мо, то об­сто­я­тель­ство, что ел­ку не успе­ли за­быть, спо­соб­ство­ва­ло ее ско­ро­му воз­вра­ще­нию. Ел­ку вне­зап­но ре­ши­ли вер­нуть, при­чем уско­рен­ны­ми тем­па­ми. Все на­ча­лось с ма­ши­ны Ста­ли­на, в ко­то­рой в кон­це де­каб­ря 1935 го­да еха­ла и осмат­ри­ва­ла Моск­ву груп­па пар­тий­ных то­ва­ри­щей. Об этом в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях рас­ска­зы­ва­ет Ни­ки­та Сер­ге­е­вич Хру­щев. «Вы­шли мы, се­ли в ма­ши­ну Ста­ли­на. По­ме­сти­лись все в од­ной. Еха­ли и раз­го­ва­ри­ва­ли. По­сты­шев под­нял то­гда во­прос: "То­ва­рищ Ста­лин, вот бы­ла бы хо­ро­шая тра­ди­ция и на­ро­ду по­нра­ви­лась, а де­тям осо­бен­но при­нес­ла бы ра­дость — рож­де­ствен­ская ел­ка. Мы это сей­час осуж­да­ем. А не вер­нуть ли де­тям ел­ку?". Ста­лин под­дер­жал его: "Возь­ми­те на се­бя ини­ци­а­ти­ву, вы­сту­пи­те в пе­ча­ти с пред­ло­же­ни­ем вер­нуть де­тям ел­ку, а мы под­дер­жим"».

Ска­за­но — сде­ла­но: бук­валь­но на сле­ду­ю­щий день, 28 де­каб­ря 1935 года, в «Прав­де» вы­шла за­мет­ка от име­ни Пав­ла Пет­ро­ви­ча По­сты­ше­ва «Да­вай­те ор­га­ни­зу­ем к но­во­му го­ду де­тям хо­ро­шую ел­ку!» «Ка­кие-то, не ина­че как "ле­вые" за­гиб­щи­ки осла­ви­ли это дет­ское раз­вле­че­ние, как бур­жу­аз­ную за­тею, — рас­суж­дал то­ва­рищ По­сты­шев. — Сле­ду­ет это­му не­пра­виль­но­му осуж­де­нию ел­ки по­ло­жить ко­нец. В шко­лах, дет­ских до­мах, в двор­цах пи­о­не­ров, в дет­ских клу­бах, ки­но и те­ат­рах — вез­де долж­на быть ел­ка! Не долж­но быть ни од­но­го кол­хо­за, где бы прав­ле­ние вме­сте с ком­со­моль­ца­ми не устро­и­ло бы на­ка­ну­не но­во­го го­да ел­ку для сво­их ре­бя­ти­шек».

Еще че­рез день, 29 де­каб­ря 1935 го­да, та же «Прав­да» обе­ща­ет, что в пар­ке Со­коль­ни­ки бу­дет устро­е­на но­во­год­няя ел­ка: «Она бу­дет укра­ше­на все­воз­мож­ны­ми иг­руш­ка­ми, по­дар­ка­ми для де­тей и раз­но­цвет­ны­ми элек­три­че­ски­ми фо­на­ри­ка­ми». 30 де­каб­ря в той же га­зе­те раз­ме­ще­на фо­то­гра­фия огром­ного укра­шен­ного дерева в ма­га­зи­не «Дет­ский мир», а под ней — це­лая за­мет­ка, жи­во­пи­су­ю­щая три­ум­фаль­ное воз­вра­ще­ние ел­ки на ули­цы и в квар­ти­ры всей стра­ны. «По­чти на всех рын­ках Моск­вы вче­ра шла бой­кая тор­гов­ля ел­ка­ми. Мос­ков­ский трест зе­ле­но­го стро­и­тель­ства се­го­дня за­ве­зет на рын­ки до 1500 елок. Дет­ские ма­га­зи­ны с утра оса­жда­ют­ся по­ку­па­те­ля­ми — спра­ши­ва­ют елоч­ные иг­руш­ки и укра­ше­ния... На пло­ща­дях Ки­е­ва вче­ра с утра на­ча­лась бой­кая про­да­жа елок... Ма­стер­ские дет­ской иг­руш­ки на­ча­ли мас­со­вое из­го­тов­ле­ние елоч­ных укра­ше­ний... Во всех шко­лах, пи­о­нер­ских фор­по­стах, клу­бах, ки­но­те­ат­рах Ки­е­ва устра­и­ва­ет­ся око­ло ты­ся­чи елок... 300 школь­ни­ков Ки­ров­ско­го рай­о­на Ле­нин­гра­да при­дут на ел­ку оде­ты­ми в ко­стю­мы ге­ро­ев дет­ских ска­зок...».

Без­услов­но, воз­вра­ще­нию ел­ки спо­соб­ство­ва­ло и I Все­со­юз­ное со­ве­ща­ние ста­ха­нов­цев 17 но­яб­ря 1935 го­да, на ко­то­ром Ста­лин про­из­нес свою зна­ме­ни­тую фра­зу «Жить ста­ло луч­ше, то­ва­ри­щи. Жить ста­ло ве­се­лее».

 


Елоч­ное стро­и­тель­ство

Уже в 1936 го­ду пол­ным хо­дом шло на­сто­я­щее ком­му­ни­сти­че­ское елоч­ное стро­и­тель­ство. Был со­здан Нар­ком­прос ко­ми­тет по иг­руш­ке, ко­то­рый в том же го­ду вы­пу­стил се­рьез­ный сбор­ник ста­тей «Ел­ка». «Ел­ки 1935 и 1936 года раз­лич­ны, — ана­ли­зи­ру­ет ав­тор ста­тьи "Ел­ка в дет­ском са­ду". — В 1935 году ел­ка бы­ла устро­е­на по­чти экс­пром­том... Ор­га­ни­за­ция ел­ки в 1936 году за­ра­нее об­суж­да­лась, бы­ли учте­ны ошиб­ки про­ве­де­ния ел­ки 1935 года. На со­ве­ща­нии в Нар­ком­про­се бы­ли по­став­ле­ны и об­суж­де­ны во­про­сы: зна­че­ние ел­ки для ре­бят; нуж­но ли де­лать ел­ку сюр­при­зом для де­тей или они долж­ны знать об ее ор­га­ни­за­ции; по окон­ча­нии празд­ни­ка уби­рать ли ел­ку или остав­лять...»

Но­во­год­ние вы­пус­ки всех жур­на­лов не обо­шлись без изоб­ра­же­ния зе­ле­но­го мох­на­то­го де­ре­ва на обложке. Де­кабрь­ский но­мер жур­на­ла «Мур­зил­ка» за 1937 год от­кры­ва­ет­ся ис­то­ри­ей о том, как Мур­зил­ка оза­бо­тил­ся от­сут­стви­ем ел­ки у по­ляр­ни­ков Па­па­ни­на и Крен­ке­ля на Се­вер­ном по­лю­се. «Я изоб­рел прес­со­ван­ную ел­ку, ел­ку-кон­сер­вы, — ли­ку­ет он. — Ее на­до во­ткнуть в снег, по­лить — и че­рез пять ми­нут вы­рас­та­ет но­во­год­няя ел­ка со все­ми укра­ше­ни­я­ми, све­ча­ми и му­зы­кой».

Ста­ли из­да­вать­ся спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные из­да­ния, по­свя­щен­ные исключительно игрушкам и елоч­ным укра­ше­ни­ям. В 1936 году вы­шел пер­вый но­мер жур­на­ла «Со­вет­ская иг­руш­ка» (с 1937 года — «Иг­руш­ка»), ко­то­рый со всей се­рьез­но­стью осве­щал во­про­сы но­во­год­не­го иг­ру­шеч­но­го про­из­вод­ства и тор­гов­ли. И ес­ли в 1936 году он рас­ска­зы­вал в ос­нов­ном о дра­ма­ти­че­ских слу­ча­ях пре­вы­ше­ния спро­са над пред­ло­же­ни­ем («Нуж­но не­мед­лен­но ор­га­ни­зо­вать про­из­вод­ство елоч­ных иг­ру­шек, что­бы в бу­ду­щем го­ду ел­ка не за­ста­ла нас врас­плох»), то в 1939 году здесь уже пи­шут о том, что «пла­ны про­да­жи елоч­ных укра­ше­ний пе­ре­вы­пол­не­ны», а под­го­тов­ка к иг­ру­шеч­ной тор­гов­ле на­чи­на­ет­ся уже в ав­гу­сте. Не об­хо­дит­ся и без кри­ти­ки: «Имея все воз­мож­но­сти к рас­ши­ре­нию ас­сор­ти­мен­та и улуч­ше­нию ка­че­ства стек­лян­ных елоч­ных укра­ше­ний, Жи­лин­ская фаб­ри­ка и за­вод "Ла­бор­при­бор" успо­ко­и­лись на успе­хах по­за­про­шло­го го­да».

 

 

Ле­нин на ел­ке

С воз­вра­ще­ни­ем ел­ки свя­за­но и бы­то­ва­ние ка­но­ни­че­ских сю­же­тов «Ел­ка в Со­коль­ни­ках» и «Ел­ка в Гор­ках», рас­ска­зы­ва­ю­щих о том, как Ле­нин ве­се­лил­ся на ел­ке с детьми. Ис­то­рия о празднике в Со­коль­ни­ках бы­ла взя­та из ме­му­а­ров Владимира Дмитриевича Бонч-Бру­е­ви­ча. При­чем она в них вто­ро­сте­пен­на и свя­за­на с рас­ска­зом о том, как на пу­ти в Со­коль­ни­ки на ма­ши­ну Ле­ни­на на­па­ли бан­ди­ты, вы­швыр­ну­ли его и шо­фе­ра, по­сле че­го им при­шлось до­би­рать­ся в лес­ную шко­лу пеш­ком. Для ме­му­а­ри­ста го­раз­до важ­нее был сю­жет об опас­но­стях, ко­то­рые по­сто­ян­но гро­зи­ли Ильи­чу, но по­сле три­ум­фаль­но­го воз­вра­ще­ния ел­ки в со­вет­ский быт в 1935 го­ду ис­то­рия о празд­ни­ке в Со­коль­ни­ках по­сте­пен­но ста­ла из­да­вать­ся как от­дель­ный рас­сказ. Впер­вые пе­ре­ра­бо­тан­ный для де­тей текст по­явил­ся вско­ре по­сле опуб­ли­ко­ва­ния ста­тьи По­сты­ше­ва, ко­гда сроч­но по­на­до­би­лись дан­ные, под­твер­жда­ю­щие пра­во­мер­ность воз­вра­ще­ния ел­ки. Уже в 1936 го­ду под на­зва­ни­ем «Вла­ди­мир Ильич на ел­ке» он был вклю­чен в пер­вое со­вет­ское по­со­бие по устрой­ству ел­ки.

Ел­ка в Гор­ках то­же име­ла ме­сто не­за­дол­го до смер­ти Ильи­ча, од­на­ко на ней бы­ло со­всем не так мно­го де­тей, как опи­сы­ва­ет­ся в из­вест­ном сю­же­те: Ле­нин был уже бо­лен, его вы­вез­ли на ко­ляс­ке, и сре­ди го­стей бы­ли толь­ко близ­кие род­ствен­ни­ки и де­ти пер­со­на­ла, об­слу­жи­вав­ше­го Гор­ки.

По­жа­луй, ни­где но­во­год­няя ел­ка не пе­ре­жи­ла столь­ко ме­та­мор­фоз и при­клю­че­ний, как в на­шей стра­не. Со­вет­ская и хри­сти­ан­ская, дет­ская и взрос­лая, по­хо­же, она те­перь с на­ми на­все­гда.

     

 

  • Комментарии не найдены

Архив новостей гимназии

Посетите наши сайты!

00000022
12144logo
palomnik

elitanacii

Достижения

mimg023

НФ "ДЕОЦ"

99989898744

Кто на сайте

Сейчас 511 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

made by KwebeK